Товия (Остроумов), архиепископ Пермский и Соликамский

7 апреля день рождения архиепископа Пермского и Соликамского Товии (Остроумова).

В миру будущего владыку звали Александр Ильич Остроумов. Он родился в праздник Благовещения, 25 марта (7 апреля н.ст.) 1884 г. в городе Коломне, в семье потомственного священника Илии Федоровича Остроумова. У батюшки было четверо детей, Александр был младшим и единственным сыном. Семья была дружная, трудолюбивая и материально обеспеченная. Мальчик был воспитан человеком, любящим природу, простым в обхождении с людьми и в то же время обладающим сильной волей и твердыми нравственными принципами. Ему была привита любовь к классической литературе, истории и философии.

Духовное образование Александр Остроумов получил в Коломенском духовном училище и в Московской духовной семинарии, которую окончил в 1905 г. В период обучения в духовных школах у юноши проснулся талант художника и иконописца. Стоит отметить, что, помимо духовного образования, будущий владыка получил также и светское — в 1915 г. он окончил Московский археологический институт со званием ученого-археолога.

По окончании обучения Александр Остроумов преподавал Закон Божий в церковноприходской школе села Евсеево Богородского уезда, а в 1907 г. устроился псаломщиком в церкви святителя Николая Чудотворца в Голутвине, где ему будет суждено прослужить до 30-х годов, пройдя путь от простого причетника до заслуженного протоиерея.

В 1907 г. Александр вступил в брак с Надеждой Сергеевной Митропольской, дочерью протоиерея. Надежда Сергеевна до самой своей смерти была крепкой и надежной опорой мужу и подарила ему двух дочерей.

7 декабря 1919 г. состоялась иерейская хиротония отца Александра, и он был назначен настоятелем Никольского храма. Как настоятель он приложил много усилий для активизации приходской жизни. В храм для выступления приглашались ученые-богословы, совершались регулярные паломничества. Однажды, во время паломничества в Сэров, отца Александра встретила блаженная старица Паша Саровская, которая молча подала ему деревянный посох и ушла. Очевидно, что прозорливая старица предсказала молодому священнику его будущее архиерейство.

Начавшиеся после революции гонения весьма затруднили нормальную церковно-приходскую жизнь и поставили семью священника в тяжелое материальное положение. Несмотря на то что многие священнослужители соблазнилось обновленческой пропагандой, отец Александр отверг посулы обновленчества и не изменил верности Святейшему Патриарху Тихону, а после его смерти — канонической церковной власти.

В 1933 г. Никольский храм в Голутвине был закрыт, и протоиерея Александра Остроумова перевели в московскую церковь святителя Григория Не-окесарийского. Через короткое время отец Александр был назначен настоятелем церкви села Троицкого под Истрой, а затем переведен в храм поселка Павшино. Косвенные репрессии коснулись и семьи священника.

10 декабря 1937 г. отец Александр был арестован по доносу и заключен в лагерь на валку леса для строительства канала имени Москвы. Работал на лесоповале, в районе будущего Рыбинского водохранилища. Каждый день в лагере погибало множество людей, и только чудо спасло священнику жизнь: одним из заключенных оказался прихожанин батюшки из Голутвинского храма; ему удалось устроить его санитаром в лагерную больницу.

23 апреля 1943 г. отец Александр был освобожден -списан по болезни. 2 декабря того же года после всех перенесенных испытаний в Москве скончалась матушка Надежда. Отцу Александру не удалось получить разрешения приехать на ее похороны.

В начале 1944 г священник смог вернуться к служению и был назначен настоятелем Преображенского храма села Цикуль Владимирской епархии.

Начавшееся возрождение церковной жизни требовало новых епископских кадров на овдовевшие после десятилетий террора архиерейские кафедры. В одном только 1944 г. было совершено 16 архиерейских хиротоний, причем из-за отсутствия монастырей почти во всех случаях рукополагались вдовые священники. Пришел черед и отца Александра.

5 декабря 1944 г. определением Священного Синода было решено «протоиерею А. И. Остроумову… по пострижении в монашество быть епископом Свердловским и Челябинским…». Батюшка был срочно вызван в Москву, 7 декабря пострижен в монашество с именем Товия, а 10 декабря рукоположен во епископа сонмом архиереев во главе с Патриаршим Местоблюстителем, митрополитом Ленинградским Алексием (Симанским).

Через несколько дней епископ Товия прибыл в Свердловск и поселился в простом деревянном доме на улице Крауля. Здесь же было организовано и епархиальное управление. Территория епархии, доставшейся новому архиерею,

была очень обширна. Кроме Свердловской епархии, в состав которой в то время входила и Курганская область, владыка большую часть своего архипастырского служения окормлял также Челябинскую епархию. В 1945 г. Преосвященный Товия назначался также управляющим Молотовской (Пермской) и Кировской епархиями.

Епископ Товия приложил немало сил и энергии на восстановление и нормализацию расстроенной церковной жизни, несмотря на преклонный возраст и тяжелую болезнь, полученную в лагере. Насколько позволяли здоровье и силы, владыка совершал объезды епархии с соборными служениями с местным духовенством, насколько позволяли средства и власти, восстанавливал и открывал храмы. Везде, куда бы архиерей ни приезжал, его встречали с огромной радостью и любовью истосковавшиеся по пламенной архиерейской молитве и отеческому слову своего архипастыря прихожане.

Простота и терпение в обхождении, мягкий и добродушный характер нового владыки снискали ему любовь и привязанность клира и мирян. Очевидно, несмотря на все перенесенные скорби и страдания, верный служитель Господень остался не только несломленным, но и неозлобленным, сохранил свои прежние добрые качества.

Стараниями и хлопотами владыки количество открытых приходов и приходского духовенства в Свердловской и Челябинской епархиях во второй половине 40-х годов увеличилось почти вдвое. Был восстановлен колокольный звон, организовано свечное производство, построен новый храм в Магнитогорске, десятки церквей отреставрированы, образован епархиальный совет.

За солидную материальную помощь, оказанную епархией во время Великой Отечественной войны государству, владыка Товия с группой духовенства был награжден в 1945 г. правительственной наградой — медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»

Важным деянием епископа Товии стала попытка в 1947-1948 гг. вернуть Церкви мощи святого праведного Симеона Верхотурского, которая, к сожалению, осталась безрезультатной. Патриаршим указом от 25 февраля 1953 г. Преосвященный Товия «во внимание к свыше сорокалетнему беспорочному служению Церкви Божией в священном сане» был удостоен сана архиепископа.

Свердловский архипастырь ко всем епархиальным делам относился с огромной ответственностью, а при чувствительной натуре все сложности и неприятности воспринимались им близко к сердцу, сопровождаясь глубокими волнениями, душевными переживаниями и тяжкими раздумьями. Вот почему владыка по-прежнему, как и в молодые годы, ревностно относился к богослужению, которое было для него успокоением от житейских тревог и душевного напряжения. Прихожане замечали, как в церкви страдальческое выражение лица владыки исчезало, оно становилось спокойным и просветленным. Простота и радость — этими двумя словами можно определить характер всех церковных служб, проходивших с участием любимого владыки.

Архиерей был весьма скромен и неприхотлив и в своей личной жизни. Деревянный дом на Крауля был уже очень ветхим и по своей малости (приемная, кабинет-спальня и кухонька) весьма неудобным для ведения епархиальных дел. Посетителей владыка принимал регулярно, выходя, бывало, в одном подряснике, набросив на плечи дубленку. Владыка сам колол дрова, топил печку. Его необыкновенная любовь, изливавшаяся на всех, обымала собой не только людей, но и животных. В доме владыки находили приют голодные котята и щенки. Преосвященный держал лошадей и двух дворовых псов. На любимой лошади ездил и на богослужения, и по епархиальным делам. С амвона он нередко рассказывал случаи из своей собственной жизни. К народу владыка обращался со словами «други мои»; и в самом деле все духовные овцы доброго архипастыря — от маститого протоиерея до одинокой старушки — были для него близкими, родными, и он для всех был помощником и другом. Владыка никогда не отказывал нуждающимся, всегда помогал, по мере возможности, всем искавшим у него духовной и материальной помощи. Известно, что архипастырь постоянно посылал денежные пособия учащимся из его епархии семинаристам.

14 марта 1957 г. определением Священного Синода архиепископ Товия был назначен Правящим архиереем Пермской (тогда Молотовской) епархии. Престарелый владыка был вынужден начать срочные сборы, сопровождаемые волнениями, переживаниями и трогательными прощаниями с родными, духовенством и паствой.

5 апреля Преосвященный Товия прибыл в Пермь и принялся ревностно исполнять свои обязанности. Он часто служил в Свято-Троицком кафедральном соборе и принимал посетителей в епархиальном управлении. В напряженных трудах прошли Страстная седмица и Пасха. В пятницу Светлой седмицы у архиепископа случился острейший приступ болезни. Владыка слег и уже больше не вставал с постели.

Ранним утром 5 мая 1957 г, в неделю Святых жен-мироносиц, архиепископ Товия мирно отошел ко Господу. На третий день, 7 мая, состоялось погребение архипастыря. Божественную литургию и отпевание совершали епископ Свердловский и Ирбитский Донат (Щеголев) и архиепископ Ижевский и Удмуртский Ювеналий (Килин). К тому времени в Пермь прибыли многочисленные почитатели владыки из Екатеринбурга. Владыка Товия был погребен за алтарем кафедрального собора.

Даниил Пермикин