Иоанн (Бойков), иерей, священномученик († 6/19 апреля 1934)

Священномученик Иоанн (Иван Яковлевич Бойков), священник

Канонизирован от Тверской епархии.

Родился в 1891 году в городе Бежецке в семье священника. Был старшим братом священномученика Иакова (Бойкова).[1] В 1915 году окончил Тверскую Духовную семинарию и поступил псаломщиком в собор города Осташкова. В 1917 году умер его отец, и родственники уговорили Ивана Яковлевича вернуться на родину в Бежецк, куда он приехал в 1918 году и устроился работать учителем. Но молодому человеку было не по душе преподавание в новой, враждебной православию школе. Он женился, оставил учительство и в 1921 году был рукоположен в сан священника к храму села Залужанье Весьегонского уезда Тверской губернии.

В 1929 году, во время коллективизации храм закрыли. Жена священника, Евфросиния Михайловна, стала просить отца Иоанна, чтобы он не искал нового места и перестал служить. О том же просили и некоторые из крестьян, видя, что не сегодня-завтра священник может быть арестован. Но батюшка отвечал: «Нет, я – не изменник Богу. Море переплывешь – на берегу утонешь». Но, чтобы из-за его священства власти не преследовали семью, он разрешил жене развестись.

В 1929 году отец Иоанн получил место священника в Воскресенской церкви на погосте Белом Молоковского района, а 1 ноября 1930 года перешел служить в храм села Бошарова Старицкого района Тверской области. Здесь в то время поселились монахини из многих закрытых монастырей, и церковная служба совершалась по-монастырски.

Время от времени отец Иоанн приезжал в Залужанье навестить семью и повидаться с прихожанами, которые искренне любили его. Приезжать приходилось ночью, чтобы не навлечь беду на близких. Но часто случалось так, что соседи, которым ОГПУ поручило следить за домом священника, доносили о приезде отца Иоанна уполномоченному ОГПУ, тот посылал милиционера, который, приходя, спрашивал, здесь ли священник, и тут же уходил, не желая его арестовывать. Побывав дома и повидав семью, отец Иоанн так же ночью уходил пешком в село, где служил.

Но в ОГПУ все же решили арестовать священника, а вместе с ним и некоторых прихожан-крестьян, обвинив их в том, что они «являются противниками создания колхозов, повсюду говорят против них и создали на этой почве целую группу», которую будто бы возглавил священник Иоанн Бойков. Соседи в очередной раз донесли, что к жене и детям приехал батюшка, и сотрудники ОГПУ уже сами арестовали его.

Виновным себя отец Иоанн не признал. Арестованные крестьяне тоже не согласились с предъявленными им обвинениями.

20 апреля 1931 года тройка ОГПУ приговорила отца Иоанна к пяти годам исправительно-трудовых лагерей. Священника направили в Вишерские лагеря Пермской области. Вместе с ним были приговорены к различным срокам заключения четверо крестьян.

После ареста отца Иоанна у его жены, Евфросинии Михайловны, отобрали дом в Залужанье и все, что в нем было, хотя дом был построен еще ее родителями. Без крыши над головой и средств к существованию остались и дочери священника – Нина (восьми лет) и Вера (четырех лет). Власти отобрали всю одежду, у детей забрали игрушки, разрешили взять из дома только то, что матушка и дети успели надеть на себя.

Незадолго до ареста отец Иоанн попросил свою мать, Александру Васильевну: «Мама, когда меня арестуют, не оставь моих детей, помоги им». Сестра отца Иоанна была против того, чтобы давать приют жене брата. Но Александра Васильевна настояла, и Евфросиния Михайловна с детьми поселилась в Бежецке, в доме его матери. Чтобы прокормить детей ей пришлось ходить по миру и побираться. Когда Евфросинии Ивановне удавалось устроиться на работу, через некоторое время, узнав, что она – жена священника, ее увольняли. В 1937 году, после очередного увольнения с работы у матушки Евфросинии отнялись ноги, и долгие годы она хлопотала, чтобы получить хотя бы нищенскую пенсию. Но с Божией помощью семья выжила.

Из лагеря отец Иоанн писал родным:

«9 ноября 1931 года.

Дорогая мама и все родные! Будьте здравы и благополучны!

…Спасибо Вам, что не оставили детей и позаботились о них. Напрасно Вы обо мне беспокоитесь. Я, слава Богу, доволен всем. Хлеба мне хватает, и вообще пайком и питанием я доволен и голоден не бываю. Здоровье мое пока, слава Богу, благополучно. Работать хожу по-прежнему на продовольственный склад. Работа не тяжелая. …Заведующий складом человек хороший, старик-священник из Костромы. Вообще мне жаловаться ни на что не приходится, и я от Вас ничего не скрываю: жить, слава Богу, можно, а дальше что будет, не знаю. Я очень рад, что Фроня нашла место, – слава Богу, что обеспечила себя и детей куском хлеба. Получив Ваше письмо и узнав про семейные дела мои, я успокоился и поблагодарил Бога за то, что Он не оставил мое семейство без куска хлеба. О том, что Фроня будет себе искать место, я предполагал, а также твердо уверен в ее преданности мне и детям. Помоги ей Бог устроиться в дальнейшей жизни. …Пока до свидания, желаю Вам здоровья и всякого благополучия, а родным всем посылаю свой привет.

Остаюсь любящий Вас сын, многогрешный иерей Иоанн Бойков.

5 августа 1932 года.

Дорогая мама, сестра Нюта, Фроня, Нина, Вера, брат Яша и все родные!

…Спасибо вам большое за заботу обо мне. Из одежды ничего не шейте и не присылайте, а также и валенки не нужны. Все с ног и до головы выдают казенное …Красно-Вишерское п/о и Вишерское п/о для писем значения не имеет. Вишерский лагерь находится к нам ближе (от Чердыни сорок верст), чем те командировки, на которых я находился зимой. «Сыпучая»[2] – на севере от Вишеры в семидесяти верстах. В деревню Сыпучую раньше съезжались вогулы, где покупали лошадей для жертвоприношений, – теперь боятся, не ездят. Уральский народ очень чистоплотный, но в обращении грубее нашего. Природа очень красивая. Теперь маленько напишу про себя. Я нахожусь еще в санатории. Туберкулез, по-видимому, прошел. Ни кашля, ни боли в боках и в груди нет. Я теперь уже поправился, только силы не очень окрепли. Мама, обо мне не заботьтесь и не печальтесь, поберегите свое здоровье.

Остаюсь любящий вас сын, отец и брат иерей Иоанн Бойков.

1933 года января 7 дня нового стиля.

Дорогие родные: мама, Фроня, Нина, Вера, сестра Нюта и брат Яша!

Поздравляю вас всех с праздником Рождества Христова и желаю вам здоровья, счастья и всякого благополучия. Из больницы меня 1 декабря доктор выписал, и поместили меня в 1-ю роту, в которой находятся выздоравливающие и отдыхающие, где я нахожусь и в настоящее время. …Здоровье мое теперь поправилось и силы окрепли. В роте, где я нахожусь, условия жизни хорошие. Питание удовлетворительное. Сухарей мне хватит надолго, деньжонки у меня тоже есть, на руках около десяти рублей. Поэтому обо мне не беспокойтесь: я, слава Богу, сыт и всем доволен. …Спасибо, Фроня, за письмецо, пишите мне и не забывайте меня. Береги Нину и Веру.

Адрес мой: город Красно-Вишерск Уральской области. УВИТЛ ОГПУ 1-я рота, з/к Бойкову Ивану Яковлевичу.

Пока до свидания.

8 февраля 1933 года.

Дорогая мама, Фроня, Нина, Вера, сестра Нюта и брат Яша!

Шлю вам свой привет и желаю вам от Бога здоровья, счастья и всякого благополучия в жизни. Что же касается меня, то я, слава Богу, жив, здоров и благополучен. …В прошлом письме за январь месяц я вам писал, что был на комиссии для определения здоровья моего; после этого недели через две всем инвалидам была еще комиссия, на которую меня тоже вызывали. На последней врачебной комиссии мне дали 3-ю трудовую категорию; 1-я категория означает хорошую трудоспособность, 2-я категория – трудоспособность менее сильную, 3‑я категория – трудоспособность плохого качества, и, наконец, за 3-й категорией следуют инвалиды – негодные к труду. Значит, на тяжелую работу меня не пошлют теперь. Хотя на все воля Божия.

…Фроня! береги, пожалуйста, Нину и Веру, не обижай их. Вот уж два года прошло моей разлуки, и за это время Вера уже стала большая, а про Нину и говорить не приходится. Если, Господь даст, приду домой, мне их и не узнать, да и им меня тоже будет трудно узнать, так как меня остригли наголо и обрили. …Я, слава Богу, жив и здоров, чего и всем вам желаю.

Адрес мой прежний, пока прощайте.

Остаюсь любящий вас иерей Иоанн Бойков.

1933 года февраля 27 дня.

Здравствуйте дорогие родные: мама, Фроня, Нина, Вера, сестра Нюта и брат Яша!

Шлю я вам с любовью свой низкий привет и желаю вам от Господа Бога получить милости, здоровья и всякого благополучия в жизни. …Из 1-й роты 14 февраля сего года меня перевели в 27‑ю роту, на работу пока еще не хожу. Питание в 27-й роте поплоше, чем в 1‑й, но, слава Богу, я доволен тем, что получаю. На завтрак здесь не дают ничего, но я, как болевший цингой, получаю утром винегрет… Если можно, то пришлите мне сухариков и маленько яблок сушеных… Хлеб здесь очень дорог. Сухарики, которые вы мне прислали в ноябре, я все берег и не трогал, а теперь, с переводом на другое питание, стал употреблять… Обо мне не расстраивайтесь: я, слава Богу, сыт, нахожусь в благоприятных условиях. Может быть, по милости Божией, не отпустят ли даже домой. Погода здесь стоит очень холодная, морозы доходят до 50 градусов. Наверное, и у вас тоже не тепло.

Остаюсь любящий вас иерей Иоанн Бойков.

Март 1933 года.

Христос воскресе!

Дорогие родные: мама, Фроня, Нина, Вера, брат Яша, сестра Нюта!

Поздравляю вас с праздником Светлого Христова Воскресения и желаю встретить и провести его в радости и душевном спокойствии, а также желаю вам здравия и всех милостей от Господа Бога. …Хотелось бы мне узнать, как вы все поживаете, все ли живы и здоровы и нет ли чего у вас нового в жизни. Но, к сожалению, писем от вас не получаю вот уже три месяца. Причиной этого обстоятельства является мой перевод из роты в роту; сначала я находился в 1-й отдыхающей роте, из 1-й меня перевели в 4‑ю отдыхающую роту (а в 1-й роте устроили лазарет), из 4-й роты меня перевели 14 февраля в 27-ю нерабочую роту, где я находился до 22 марта, а потом меня отправили из Вишеры на этап в лагерный пункт Суянково, отстоящий от Вишерска в пяти верстах, в настоящее время где я и помещаюсь. Пункт этот благоустроенный, есть много мастерских: сапожная, столярная, слесарная, кузнечная, портновская и кирпичный завод. Народ здесь находится не очень крепкого здоровья – 3-я категория и инвалиды… Еще напишу вам, что 2 марта я был на прокурорской (так называемой центральной) врачебной комиссии. Означенная комиссия была в 27‑й нерабочей роте. Не пошлет ли Господь милость, может быть, отпустят меня. Инвалидов и вообще людей некрепкого здоровья отпускают из лагеря.

Остаюсь любящий вас иерей Иоанн Бойков.

1933 года мая 30 дня.

Дорогие родные: мама, Фроня, Нина, Вера, брат Яша и сестра Нюта!

Будьте здоровы, благополучны и счастливы в жизни. …Про себя напишу вам, что мое здоровье по милости Божией поправилось и настолько улучшилось, что я чувствую себя не хуже, чем раньше. Я все еще нахожусь в Суянкове, работать хожу каждый день, за исключением дней отдыха, которые бывают на седьмой день. Работаю теперь в лесу в качестве лесоруба (а раньше носил сучки и дрова). Работа не тяжелая. Нормы выработки нет, так что силы не изнуряются, а, напротив, поправляются, чему способствует чистый воздух соснового леса, солнце и тепло. Слава Богу, я сейчас пока очень доволен своим положением и благодарю Господа за Его прещедрые милости ко мне, грешному… Спасибо вам, что вы меня не оставляете и заботитесь обо мне. За это и Господь вас не оставит. Желаю вам всех благ и милостей от Всещедрого Создателя и Защитника нашего Господа Бога, Которого прошу и молю о всех вас постоянно…»

В последнем письме, отправленном из лагеря 28 июля 1934 года, отец Иоанн писал:

«Дорогая мама!

Я, слава Богу, жив и здоров, из Суянки меня отправили 25 июля на этап в Вишеру, а сейчас, 28 июля, утром в пять часов, из Вишеры отправляют не знаю куда. Обо мне не беспокойтесь. Я здоров и благополучен. Привет всем родным. Где буду находиться, я напишу».

 Хотя отец Иоанн успокаивал в письмах своих родных, но здоровье его было подорвано, туберкулез давал о себе знать. Вскоре после этого письма отец Иоанн скончался. Неточная дата смерти – после 28 июля 1934 год. 

Юбилейным Архиерейским Собором Русской Православной Церкви 2000 года священник Иоанн (Бойков) прославлен в лике святых Новомучеников и Исповедников Российских.

Память совершается 6 / 19 апреля. (В Деяниях Собора 13-16 августа 2000 года эта дата указана как день памяти.)


[1] Священномученик Иаков (Бойков) 19 апреля 1943 г. умер от голода в Североуральском лагере Свердловской области. Канонизирован Архиерейским Собором Русской Православной Церкви 13-16 августа 2000 г.

[2] Ныне поселок Сыпучи Красновишерского района Пермского края.