14 января, в день праздника Обрезания Господня, в день памяти святителя Василия, архиепископа Кесарии Каппадокийской, Глава Пермской митрополии Высокопреосвященнейший Мефодий, митрополит Пермский и Кунгурский совершил Божественную литургию по чину святителя Василия Великого в Свято-Спиридоновском храме города Перми.
Праздник Обрезания Господня в некотором смысле особенный и, как никакой другой (за исключением разве что праздников Креста), напоминает о характере жизни христианина. Напоминает прообразовательно. Его положение в ряду прочих праздников также уникально, ибо нигде больше мы не увидим подобное преображение ветхозаветного обычая в великий праздник периода Нового Завета. Происходит это в силу важности образа, о котором пророчествует прообраз.
Заповедь об обрезании была дана патриарху Аврааму в знак Завета между Богом и Авраамом и его потомками (см.: Быт. 1, 10–14). Необрезанный мужского пола отныне отсекался от богоизбранного народа: «Необрезанный же мужеского пола, который не обрежет крайней плоти своей [в восьмой день], истребится душа та из народа своего, ибо он нарушил завет Мой». Причем обрезанию подвергались не только еврейские младенцы, но и иноплеменники: «Восьми дней от рождения да будет обрезан у вас в роды ваши всякий младенец мужеского пола, рожденный в доме и купленный за серебро у какого-нибудь иноплеменника, который не от твоего семени». И в этом отцы видели пророчество о грядущем расширении границ Завета с приходом Христа на все человечество.
А в том, что обрезанию подвергается именно мужская плоть, некоторые отцы видели указание на бессеменное зачатие Мессии. Вот как об этом пишет святитель Филарет (Дроздов): «Для чего не обрезывается, например, ухо или другой член тела, общий обоим полам? Для того, без сомнения, чтобы в видимом знамении завета было близкое указание на обетование о благословенном семени, долженствующем произойти от Авраама. Обрезание плоти мужеской есть как бы отрицательное выражение понятия о семени жены».
Обрезание не могло исцелить человека и подать ему силы к избавлению от греха. Но оно служило пониманию отделенности еврея от языческого мира и наполняло его надеждой прихода Ожидаемого. Христос – воплощение этой надежды – также принимает Обрезание. Почему? Во-первых, «чтобы исполнить всякую правду». Дело Мессии требовал выполнения всех важнейших предписаний Закона, ибо Он пришел «не нарушить закон или пророков, но исполнить». Непринятие Христом Обрезания противоречило бы пророчествам Писания о Мессии. Во-вторых, Христос в самом начале жизненного пути изображает тот важнейший догмат о том, что Он, Мессия, – истинный Человек. И в-третьих – самое важное: Христос принимает обрезание, как прообраз, символ, заключения Нового Завета в «духе и истине», которое в полноте исполняется в Таинстве Святого Крещения.
